Общеизвестно, что церковь основал Иисус Христос. И в первой церкви, возникшей в Иерусалиме, Бог совершал множество чудес и знамений, которые описаны в Библии. Церковь была влиятельной и живой. Многие обозреватели сходятся на том, что церковь кардинально изменилась в эпоху Константина Великого, когда христианство превратилось из гонимого в официальную религию Римской империи. Из гонимой, но внутренне свободной церковь стала заложницей государства. То есть потеряла свою соль. Она перестало быть оппозицией миру, о которой говорит Библия: Не любите мира, ни того, что в мире. В этот период в церкви произошло перерождение: из духовной она стала плотской. Она перестала желать того, что хочет Бог, и стала желать того, что хочет этот мир: власти и богатства. Но существует обетование Христа о церкви, что ворота Ада не одолеют её. И Бог стал спасать остаток Своих верных. Церковная история стала развиваться сложным путем: через расколы и реформации. Как только какая церковь останавливалась в своем развитии, Бог поднимал новую, которая несла огонь пробуждения.
Нам нужно понять один закон - Церковь там, где есть Христос. Церковь, в которой нет Христа и ничего не происходит духовно называется Вавилонской блудницей.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
